Прилив вдохновения

 Предупреждение!
Я человек, в прошлом, достатоно творческий и иногда отглосоки этого самого прошлого напоминают о себе.
Вот что написалось мне сейчас на скорую руку.
Много текста! 

 

 


 

Что-то было в ней такое особенное, чего не было в других девушках. Неуловимое внешне, но так искусно ласкающее взгляд, что иногда она казалась сказочной, неправдоподобной ворожеей, укутывающей меня в свои чары, словно в одеяло. Возможно, это был ее запах или цвет темно-зеленых глаз. Может быть, детскость и малая дерзость безвольного, но властного характера. А может быть едва заметная родинка в этой сладкой, неглубокой продолговатой ямке между двумя небольшими, аккуратными бугорками с темными и маленькими сосцами.
Я не знаю что именно так сильно возбуждало во мне ту животную страсть, то детское счастье, ту слепую любовь и веру в жизнь. Но весь я был наполнен ей одной. Изо дня в день я лепил ее в своем воображении в разных образах — гологрудая русалка, пышноволосая мигера. В каждой моей фантазии она была центром того мира, который я создавал для нее сам. Она была невозможным, невообразимым божеством, которому я целовал ноги в своих снах, ради которого в них же, я побеждал сотни и тысячи злодеев и обязательно был вознагражден одним лишь взглядом ее продолговатых глаз. Я был готов убить ради этого и в жизни.

 

Но все было не так наяву. Вместо безропотных ласк и строптивых прелюдий, я получал только возможность наблюдать за ней, теша больную фантазию лишь возможностью вкусить Ее когда-нибудь. По утрам она выходила на свой балкон из маленькой серо-желтой комнатки, уставленной стеллажами полными книг и нежно потягивалась, обнажая чуть выпуклый животик с продолговатой впадинкой между ребер, плавно перетекающий в идеальной формы неглубокое отверстие, которое шестнадцать лет назад связывало очаровательное это создание с ее не менее очаровательной мамашей-наседкой. Огненно-рыжие волосы пушились и касались ее поясницы, когда она, подняв руки к небу и медленно отклоняясь назад, приветствовала утреннее солнце улыбкой. Ее нос, с небольшой горбинкой, усыпанный прелестными детскими веснушками, морщился, когда она приоткрывала один глаз (обычно левый).
И вот белая маечка опускается на такой дорогой и такой недосягаемый для меня бархатный пупочек. Я замечаю те мурашки, которые бегут по телу моей ундины при неожиданном касании холодной грубой хлопковой ткани о низ ее мягкого и упругого животика. По рукам ее пробегает едва заметная, будто от щекотки, дрожь и волоски на медовых плечах поднимаются дыбом. Ее грудь больше не обтягивается этим кусочком белой ночной ткани, как при утреннем потягивании и я могу спокойно сделать глоток крепкого и безвкусного кофе.
Страшно представить, что будет, если вдруг моя нежная девочка заметит меня. Заметит, как каждое утро я любуюсь на нее из своего высокого деревянного окна, расположенного почти вплотную к ее балкону. К расположенному абсолютно перпендикулярно ее маленькому, усаженному неприлично яркими клубными цветами балкону, своему высокому в пол окну, я привык очень быстро. Пусть в него совсем не попадает свет, но мне достаточно того света, который излучает моя рыжеволосая бестия.
Но начнем с самого начала...

 

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Bertha Murderface
Bertha Murderface
Было на сайте никогда
Читателей: 10 Опыт: 0 Карма: 1